С весны до начала лета всё шло по нарастающей: группа непрерывно играла, вызывая всё больший и больший восторг публики; она блестяще исполняла самые сложные номера DEEP PURPLE (даже те, которые – как стало известно позднее – были записаны наложением), а иногда демонстрировала знакомство с классикой. Однако, осенью наступил первый кризис.
Яржин, который в то время серьёзно занялся вокалом, под влиянием своего педагога Мизиной, расхваливавшей его басо-баритон, решил, что должен петь исключительно в академической манере, ввиду чего отказывался исполнять те или иные номера, а что-то пел в несвойственной хард-року оперной технике.